доступно на этих языках
English edition Dutch edition German edition Polish edition Italian edition Brazilian edition French edition Serbian edition Swedish edition Indonesian edition Ukrainian edition Spanish edition Albanian edition Hungarian edition Macedonian edition Slovenian edition Chinese edition Russian edition Finnish edition Slovak edition
"Только что закончил читать. Фанастика! Отличная работа. Поздравляю."
Ханс-Херман Хоппе, автор книги «Демократия: поверженный бог».

Светлое будущее

Будущее представляется нам светлым во многих отношениях. Человечество накопило огромные знания и обладает огромным производственным потенциалом, более чем достаточным для благополучия всех людей на планете.

Кроме того, после крушения кровавых коммунистических и фашистских режимов XX века в таких странах, как Советский Союз, Китай и другие, в мире наметилась общая тенденция к большей свободе. Многочисленные группы людей получили больше личной и экономической свободы, что ведёт к росту их благосостояния и благополучия. Другие восстают против диктатуры и требуют больше свободы. Нет причин, чтобы так не продолжалось и в дальнейшем.

Некоторым трудно представить, что жить можно и без демократического государства, но аналогичные радикальные перемены уже происходили в прошлом. Линда и Моррис Тэнхилл в своей классической либертарианской и антидемократической книге «Рынок для свободы» (1970) писали: «Представьте феодального крепостного, прикованного законом к земле, на которой он родился, и к социальному положению, которое он унаследовал от родителей, гнущего спину от рассвета до заката, чтобы хоть как-то поддержать своё жалкое существование, да вдобавок ещё и поделиться с помещиком; представьте его образ мыслей, в котором смешались страхи и суеверия. Представьте теперь, что вам надо рассказать ему о социальном устройстве Америки XX века. Вероятно, вам будет трудно убедить его в том, что такое социальное устройство вообще возможно, потому что на всё, о чём вы говорите, он будет смотреть через призму своего собственного знания общества. Он скажет вам, несомненно с гордостью и лёгким высокомерием, что, если за каждым человеком от рождения и на всю жизнь не закреплено определённое место в обществе, то такое общество быстро погрузится в хаос. Аналогичным образом, рассказывая человеку XX века, что государство есть зло, причём отнюдь не необходимое, и что обществу было бы намного лучше вообще не иметь правительства, вы скорее всего вызовете у него вежливо-скептическую реакцию … особенно если этот человек не имеет привычки к независимому мышлению. Всегда трудно описывать функционирование общества, отличного от нашего, а ещё труднее — описывать более развитое. Это потому, что мы так привыкли к своему собственному общественному устройству, что автоматически воспринимаем каждую грань более развитого общества через призму нашего, тем самым искажая картину до неузнаваемости».

Мы считаем, что национальное государство и присущая ему демократия являются феноменами двадцатого, а не двадцать первого века. Путь к большей автономии и личной свободе лежит не через крупные демократии, а через децентрализацию и создание небольших административных единиц, образованных самими людьми.

Некоторые утверждают, что большинство людей неспособны жить свободно, что им не хватает чувства ответственности, да и желания, чтобы жить независимо, и что ими нужно управлять ради их же блага. Но это те же самые аргументы, какие использовались против отмены рабства и эмансипации женщин. Дескать рабство не следует отменять, потому что чернокожие не сумеют сами позаботиться о себе, а многие и не захотят быть свободными. Женщинам нельзя предоставлять равные права с мужчинами, потому что они неспособны сами обеспечить себя, им не по плечу трудности независимой жизни. Реальность, однако, доказала обратное. То же самое будет и после упразднения демократического государства-няньки. Люди, которым выпадет счастье жить без такого государства, почувствуют небывалую уверенность в своих силах. Они, естественно, не будут жить изолированно друг от друга, а самоорганизуются в группы по собственному выбору, в компании, клубы, профсоюзы, ассоциации, группы по интересам, общины и семьи.

Свободные от отупляющего контроля со стороны бюрократии и правящего демократического большинства, они изменят мир до неузнаваемости. Как писали Линда и Моррис Тэнхилл, «Многие неприятные условия жизни, которые сегодня нам кажутся неизбежными, исчезнут в обществе, совершенно свободном от правительства. В большинстве случаев это произойдёт благодаря освобождению рынка от жёсткого государственного контроля — будь то фашистский или социалистический, — что оздоровит экономику и во всех отношениях повысит уровень жизни каждого человека».

Настало время взглянуть в лицо тому факту, что демократия не ведёт к свободе и автономии. Она не разрешает конфликты и не высвобождает производительные и творческие силы. Наоборот, демократия вызывает антагонизм и ограничения. Свойственные демократии централизм и принуждение ведут к хаосу, тогда как индивидуальная свобода и динамика незаорганизованного рынка естественным образом ведут к порядку и процветанию.

Применительно к самим себе люди всегда предпочитают свободу принуждению. Туманному выражению своих предпочтений через избирательную урну они предпочитают свободу выбора на свободном рынке. Разве хоть кто-нибудь предпочтёт, чтобы автомобиль ему выбирало правительство, а не он сам?

Людям давно пора осознать, что свобода, которой они желают для себя, должна распространяться и на других, что их свобода недолговечна, если точно такой же свободой не обладают и все вокруг, что рано или поздно они сами станут жертвами тех же методов принуждения, которые демократически применяют против других. Кто роет яму другому, тот непременно сам в неё упадёт.

Некоторых пугает движение к меньшей демократии и большей свободе. Мы все выросли в национально-демократических государствах и воспитаны на идеях социал-демократии. Нас учили, что наше общественное устройство «лучшее из возможных». Однако реальная картина не так привлекательна, и пора взглянуть ей в лицо. Правительство это не Дед Мороз с мешком подарков. Это эгоистичный и настырный монстр, который не успокоится до тех пор, пока не задушит в своих подданных все проявления независимости и автономии. И демократия служит этому монстру надёжной опорой: манипулируя большинством, он контролирует жизнь всех и каждого.

Пришла пора отбросить идею о праве «народа» — в действительности государства — править обществом. Пора перестать воображать, будто правительство лучше нас самих знает, как нам жить и на что тратить деньги, что демократическая идеология стрижки всех под одну гребёнку ведёт к гармонии и процветанию, что демократическое принуждение идёт нам на пользу.

Пора освободиться от тирании большинства. Нам нечего терять, кроме цепей, которыми мы прикованы друг к другу.