доступно на этих языках
English edition Dutch edition German edition Polish edition Italian edition Brazilian edition French edition Serbian edition Swedish edition Indonesian edition Ukrainian edition Spanish edition Albanian edition Hungarian edition Macedonian edition Slovenian edition Chinese edition Russian edition Finnish edition Slovak edition
"Книга обладает огромной объясняющей силой. Она освобождает сознание."
Джеффри Такер (Laissez Faire Books)

Рынок форм правления

Пэтри Фридман, внук нобелевского лауреата Милтона Фридмана, однажды сказал: «Правительство — это сектор с очень высоким порогом при входе. Чтобы попробовать управлять по-новому, вы должны либо победить на выборах, либо начать революцию».

И действительно, в области управления обществом возможностей выбора и конкуренции почти нет. В экономике конкуренция считается важным фактором. Свободный рынок автомобилей, одежды, страхования со множеством производителей, поставщиков и агентств считается нормой. Почему тогда не может быть рынка управления обществом, где правительства конкурировали бы между собой и где граждане могли бы легко выбирать, в каком регионе и с каким правительством им хотелось бы жить и работать? Переехать из одного города в другой ничто не мешает и сейчас, но поскольку большинство налогов и законов утверждены федеральным правительством, смена места жительства сама по себе ничего не меняет. Тем, кому не нравится государственный строй в их стране, приходится эмигрировать, что является большим неудобством.

Известно, что компании склонны к образованию монополий и картелей для ослабления конкуренции. Но к этому склонны и правительства. Достаточно взглянуть на концентрацию государственной власти в Вашингтоне и Брюсселе. В условиях свободного рынка, однако, всегда есть возможность создать новую компанию и бросить вызов существующим монополиям и картелям. Поэтому монополии в частном секторе обычно недолговечны. Когда монополисты завышают цены или иначе злоупотребляют своим исключительным положением, на рынок тотчас выходят другие производители тех же или аналогичных товаров и услуг.

В области государственного управления такой конкуренции не хватает. Как истинные монополисты, политики не хотят конкуренции. Они предпочитают, чтобы все вопросы решались коллективно в едином центре. «Проблема нелегальной иммиграции может быть решена только на общеевропейском уровне», — говорят они. Или: «С долговым кризисом можно справиться только международными усилиями». Или: «Терроризму может противостоять только мощная централизованная сила». Однако в мире есть много маленьких стран, которые не входят ни в какие «блоки» и которые, несмотря на это, не страдают ни от экономических кризисов, ни от терроризма. Аналогичным образом нас уверяют, что образование, здравоохранение, финансы, социальное страхование и т. д. должны координироваться и регламентироваться как минимум на национальном уровне. Но никакой необходимости в этом на самом деле нет.

От децентрализации выиграли бы многие социальные группы. В условиях местной автономии прогрессивные мыслители могут воплощать свои прогрессивные идеи на практике, а консерваторы делать то же самое со своими, не принуждая остальных менять привычный им образ жизни. Люди, объединившиеся в экологическую коммуну хиппи, могут жить сообразно своей мечте. На полном самообеспечении, разумеется. Религиозные общины, которые считают, что магазины должны быть закрыты по воскресеньям, не будут их открывать у себя. Одни и те же порядки для всех и не нужны, и нежелательны. Децентрализация, в отличие от национальной демократии, это система, действующая по принципу «Живи и давай жить другим».

Разнообразие форм правления подразумевает и упрощает для людей их собственный выбор, в какой системе им больше нравится жить. Достаточно отправиться в другой город или другую область, и там правительство уже функционирует по-другому. Такая конкуренция обеспечивает постоянную ответственность руководителей перед избирателями, о чём не приходится и мечтать в условиях, когда влияние граждан на власть ограничивается днём выборов один раз в четыре года. Даже если небольшая группа граждан переедет в другой регион, это будет для правительства сигналом, что оно делает что-то не так и должно изменить политику.

Когда не все вопросы решаются централизованно, каждый регион может выбирать путь, который лучше соответствует его условиям и предпочтениям населения. Например, где-то могут значительно уменьшить налоги и ограничения, чтобы стимулировать экономическую активность. Американский историк Томас Вудс отмечает, что политическая свобода возникла в Западной Европе именно в силу исторически свойственных ей раздробленности и разнообразия государственных форм. Множество маленьких юрисдикций давало людям возможность уезжать из мест, где их притесняли, в более либеральные. Таким образом, у тиранов не оставалось выбора, кроме как предоставлять людям больше свободы.