доступно на этих языках
English edition Dutch edition German edition Polish edition Italian edition Brazilian edition French edition Serbian edition Swedish edition Indonesian edition Ukrainian edition Spanish edition Albanian edition Hungarian edition Macedonian edition Slovenian edition Chinese edition Russian edition Finnish edition Slovak edition
"Только что закончил читать. Фанастика! Отличная работа. Поздравляю."
Ханс-Херман Хоппе, автор книги «Демократия: поверженный бог».

Грехи демократии

Ясное дело, в реальности ничего этого не происходит. Правительство просто не может всё это сделать. Поэтому политики в конечном счёте ограничиваются тем, что в их силах:

  • Направляют на решение проблемы огромные деньги.
  • Вводят новые правила и регламентации.
  • Создают новые комитеты по надзору за соблюдением новых правил.
Как политики они больше ничего и не могут сделать. Они даже не могут сами финансировать свою деятельность, оставляя это налогоплательщикам.

Плоды этой системы вы видите вокруг каждый день.

Бюрократизм. Демократия повсюду плодит бюрократов, которые управляют нашей жизнью всё менее предсказуемым образом. Будучи властью, бюрократы располагают возможностью защитить себя от неприятных экономических трудностей, с которыми сталкиваемся мы. Их отделы и главки никогда не разоряются, их почти невозможно уволить, и у них крайне редко возникают проблемы с законом, поскольку они и есть закон. В то же время они взгромождают на наши плечи бремя правил и регламентаций. Повсюду только что возникшие компании задыхаются от бесчисленных законов и бюрократических поборов. Страдают от бюрократии и компании со стажем. Согласно статье в Википедии, деятельность американской Администрации малого бизнеса (заметьте, это правительственное учреждение!) обходится налогоплательщикам в 1,75 трлн. долларов в год. Больше всего от этой системы страдают бедные и малообразованные люди: они не могут найти работу, потому что закон о минимальной заработной плате и другие законы, постоянно повышающие стоимость рабочей силы, не позволяют хозяевам нанимать их. Открыть своё собственное дело им тоже очень трудно — редкий человек не заблудится в бюрократических джунглях.

Паразитизм. В дополнение к бюрократам и политикам есть ещё одна группа людей, прекрасно чувствующих себя в условиях демократии. Это руководители компаний и учреждений, обязанных своим существованием щедрости правительства и особым привилегиям. Прежде всего это менеджеры компаний военно-промышленного комплекса, а также банков и финансовых учреждений, на которых базируется американская система Федерального резерва. Но это и люди из так называемых бюджетных секторов, куда входят учреждения культуры, общественное телевидение, агентства социальной помощи, природоохранные общества, и т. д. Не говоря уже о целом калейдоскопе «международных» организаций. Большинство этих людей получили свои высокооплачиваемые должности благодаря личным связям в правительстве или правительственных агентствах. Это форма институализированного паразитизма, порождённого и поддерживаемого демократией.

Мегаломания. Огорчённое своей неспособностью реально изменить общество, правительство регулярно берётся за мегапроекты по возрождению какого-нибудь запущенного сектора экономики или с другими благородными целями. Такие проекты всякий раз лишь создают новые проблемы, и расходы на них всегда значительно превышают сметы. Вспомните реформы систем образования и здравоохранения, проекты модернизации инфраструктуры, утопические энергетические проекты, такие как переход на этаноловое биотопливо в США или массовое строительство офшорных ветряных электростанций в Европе. Войны тоже можно рассматривать как «общественно полезные» проекты, поскольку они позволяют государству отвлечь внимание населения от внутренних проблем, сплотить общество вокруг политических лидеров, создать рабочие места для низших слоёв населения и обеспечить огромные прибыли компаниям-фаворитам, которые, в свою очередь, финансируют предвыборные кампании политиков, а после их ухода в отставку предоставляют им высокооплачиваемые должности в советах директоров. (Само собой разумеется, что сами политики на войну не ходят.)

Велфаризм (от англ. welfare — социальное обеспечение. — Прим. пер.). Политики, которым поручена борьба с бедностью и неравенством, считают своей обязанностью предлагать новые и новые программы «бесплатного» социального обеспечения (и новые налоги, чтобы финансировать их). Это служит не только их собственным интересами, но и интересам бюрократов, которые проводят эти программы в жизнь. В большинстве демократических стран на социальное обеспечение расходуется значительная часть государственного бюджета. Великобритания тратит на эти цели треть своего бюджета, Франция и Италия — около 40 процентов. Многие общественные организации, такие как профсоюзы, пенсионные фонды, агентства по трудоустройству, заинтересованы в сохранении и расширении сферы государственного социального обеспечения. Типичным для демократии образом правительство не предоставляет гражданам выбора и не спрашивает их согласия. Каждый гражданин обязан делать отчисления в фонд страхования на случай безработицы и фонд социального страхования, не имея ни малейшего представления, что он от этого выиграет в будущем. Но в будущем этих денег уже не будет, правительство их истратит. Вопиющим свидетельством этого является катастрофически растущий бюджетный дефицит системы социального обеспечения. Не будем забывать и о том, что средства, выделяемые на «бесплатное» социальное обеспечение, идут не только малоимущим. Значительная их часть идёт на помощь богатым, например, банкам, на чьё спасение от банкротства правительство США выделило из этих денег 700 миллиардов долларов (включая щедрые премии директорам).

Антиобщественное поведение и преступность. Демократическое государство всеобщего социального обеспечения поощряет безответственность и антиобщественное поведение. В свободном обществе люди, которые плохо ведут себя, не сдерживают обещания или пренебрежительно относятся к другим, теряют поддержку друзей, соседей и близких. Государство же говорит им: «Никто не хочет вам помогать? Мы поможем!» Тем самым оно фактически вознаграждает людей за антиобщественное поведение. Привычка к тому, что правительство всегда обеспечит их всем необходимым, развивает в людях менталитет дармоедов, у них пропадает желание работать и зарабатывать. Положение ещё больше усугубляется жёстким трудовым (и антидискриминационным) законодательством, которое не позволяет работодателям увольнять работников, плохо справляющихся со своими обязанностями. Аналогичным образом законы делают почти невозможным исключение студентов и увольнение преподавателей за дурное поведение или плохую работу. Государственные программы обеспечения жильём не предусматривают возможности выселения граждан даже в тех случаях, если они превращают жизнь соседей в ад. Компанию откровенных хулиганов нельзя не пустить в ночной клуб, потому что это считается дискриминацией, а она запрещена законом. Вдобавок ко всему этому правительство часто организует дорогостоящие кампании социальной помощи антиобщественным группам, таким как футбольные фанаты. Таким образом, правонарушения поощряются и даже вознаграждаются.

Посредственность и низкие стандарты. Поскольку большинство людей в любом обществе обычно беднее его более состоятельного и образованного меньшинства, от политиков в условиях демократии часто требуют принять меры к перераспределению благ — взять у богатых и раздать бедным. В результате, например, успехи в бизнесе и профессиональное мастерство наказываются путём прогрессивного налогообложения. Таким образом, можно сказать, что демократия ведёт к оглуплению населения и общему снижению культурных стандартов. Где правит большинство, там посредственность становится нормой.

Временщики. Главная цель политиков в условиях демократии — победить на выборах. Это их линия горизонта, дальше которой они не видят. Кроме того, демократически избранные политики оперируют ресурсами, которые им не принадлежат и которые лишь временно оказались в их распоряжении. Они тратят деньги других людей. Это значит, что у них нет причин беспокоиться о последствиях своих действий в настоящем и будущем. Вот почему в условиях демократии преобладает краткосрочная политика. Один бывший голландский министр по социальным вопросам как-то сказал: «Политики должны управлять так, будто никаких выборов больше не будет. Тогда они смогут видеть вещи в долгосрочной перспективе». Но как раз на это-то они и не способны. Американский политолог Фарид Закария сказал в интервью: «Я думаю, мы на Западе столкнулись с настоящим кризисом. Мы наблюдаем фундаментальную неспособность ни одного западного общества сделать одну вещь: отважиться на кратковременную боль ради достижения долговременного благополучия. Как только правительство пытается предложить что-либо болезненное, это вызывает бунт. И этот бунт почти всегда побеждает». Поскольку демократия поощряет в людях нахлебничество, а политики ведут себя не столько как хозяева, сколько как арендаторы, лишь временно занимающие свои посты, результатам не следует удивляться. У взявшего что-нибудь напрокат или в лизинг всегда меньше стимулов обращаться с этим бережно и думать об этом в долгосрочной перспективе, чем у хозяина.